 |
||
 |
 |
|
Кокосовый сок с мякотью
И такое ощущение, что даже пролежи лежмя все предыдущие годы, а именно в этот день чёрт тебя дёрнет встать и идти.
И пока я, не подозревая, подхожу, меж платформами стоит и вздыхает длинный поезд.
Вот она, моя плацкартная свобода от предрассудков. Щас ребятня основных цветов - дети-шарики - завоюет отступы к тамбуру. Резкий, как неопытная, но бритва, взгляд девчонки (маленькие ещё совсем почки, но уже чуть трогают изнутри тонкой вязки свитерок на груди). Всю бы изнежил девочку: без грязи, без телешоу, без судебных процессов, без отклонений, без ло, просто без ло. Чёртоводюжиннолетняя, она всю дорогу впредь так и будет лезть и лезть на вид, не понимая почему я, как глянул один раз, проходя, так больше не возвращался на две толстые точки на груди? А потому что надо было выбегать на менингитный холод, зардеться ртом, не иметь билета, чтобы я принял и выдал её за обморочного ребёночка, не займущего много лишнего места на той же полке! А теперь - поздно...
CONCERTO GROSSO №1
словно: стою на платформе с провинциальным именем, выйдя на неё затаённо живой ночью из приговаривающего во сне вагона. Присев на корточки, я широко хапаю воздух, надуваясь и уменьшаясь, как жаба, пытаясь выдохнуть всю вагонную духоту. Но воздух никак не доходит до полушарий, словно они - лунные. Поглаживая сухой асфальт, вижу, как далёкий красный сменился на далёкий зелёный, слышу как гугукнул тепловоз и, спокойно дыша, глубоко вбирая прохладу, смотрю как пошевелился поезд: будто на тугой киноленте. Коленки затекли и отдают в затылок, когда я, шатнувшись, поднимаюсь; в голове ещё звенит вагонная духота, и я осоловело смотрю на погружённую в тёмный стрекот платформу с пятью пятнами света, на переполох бабочек под плафоном, на уползшую на несколько букв в тень надпись, на перетекающий из окна в окно отблик, на то как поезд, минуя понимание, откатывается всё бойчее, оставляя меня одного в стрекочущей пустоте, под циферблатом с оторванными жалами, полунагого, в тренировочной моды штанах, в скребущих по асфальту шлёпанцах, без понятия как вновь очнуться на узкой полке.
Место пьяного в системе мироздания
А я бы с таким безразличием съел два мятых в кармане красноярских зелёных червонца, если бы они, разложившись, пояснили моей крови, что один из них - это творог, а другой - молоко. Затаив дыхание, снег влетает в конус света фонаря, не видного отсюда. Кружится как чаинки, оседает в темноте и снова впархивает в свет. Я смотрю перед собой в синюю спину и ничего этого не вижу. Зимний вечер стоит вокруг: сморкается, коченеет, рассовывает руки по рукавицам. Вы мне недодали два рубля. Раскосый корейский салат. Внушительный охранник с блестящей бляхой на защитном ватнике, с вечерним глянцем глаз лениво ступает по рынку, дисциплинируя пространство. Я с нелюбовью вспоминаю рисунок из книжки Перельмана: гора с глазами и ртом-пещерой, в который въезжают и въезжают вагоны еды: 63 за жизнь. Я упёрся взглядом в синий цвет женского пальто. Как же всё скучно и холодно. Наледь на стекле, пар изо рта.
Штампы
/ блондинка/ самый большой выбор в Москве/ СПИД неизлечим/ закурить не найдётся?/ Стоматологи рекомендуют/ чеченские боевики/ ОРТ/ погибло десять человек/ ведётся следствие/ арабо-израильский конфликт/ мне нравится/ Маринина/ не люблю Маяковского/ без осадков, с прояснениями/ иди в жопу!/ всё равно-все умрём/ ну что, накерним по стопятьдесят?/ кто не курит и не пьёт/ Эх, мороз, мороз…/ Борис Ельцин/ ну не понимаю я Достоевского/ Ты что не веришь в Бога?/
Три ребра
Заглядываю на вдруг в кабинет 712: на стенах - фотографии русских писателей. Под Платоновым на стене подпись маркером: Луи де Фюнес.
Женщин - море. Запереть бы их одних на недельку без мужчин - после приезжай: сами накинуться, ещё морщиться начнёшь, выбирая.
В курильном тамбуре три девушки с неуимчивыми взглядами дымили вокруг невзрачного паренька в усугубляющих невзрачность модных очках. Он произнёс, когда я, проходя рядом, скосил на себя три пары оценивающих сверху вниз глаз: «Я не могу видеть, когда женщина в слезах, за рулём и в ванной». (На третьем я бы не настаивал).
Свинцовая пушинка
Это будет не рассказ о запрещённых в искусстве приёмах, а об условных приёмах, которые нечестные авторы книг или фильмов применяют к читателю (зрителю). То, о чём я говорю, напоминает дежурство улыбки на лице уставшего президента, бравурные то сты гостей , не знающих хозяина, т.е. я говорю о фильмах, повествующих о вещах, находящихся вне сенсорной системы авторов...
ИЗ ДНЕВНИКА СТУДЕНТА
Позвонив Юрику, я договорился с ним перед концертом сходить на выставку Рене Магритт, что породила хвостатую очередь, зябнувшую на ноябрьском холоде и завернувшую за угол пушкинского музея. Увидев хвост, Юрик предложил, по его словам "навеянное настроением природы", мероприятие. Да, он предложил выпить.
-Эх, погода классная,-сказал Юрик.
-Да,-ответил я.
-Настроение такое, чтобы как раз. А?-сказал Юрик.
-Ну, не знаю,-ответил я.
-Пойдём в рюмочную напротив Консерватории,-сказал Юрик.
-Ну, Юрик,-сказал я.
-Ну, ладно тебе. У нас ещё четыре часа. Два раза протрезветь успеем,-сказал Юрик.
-Не успеем,-подумал я. И мы пошли.
Превращение, сценарий
Темнота. Раздаётся характерный писк электронного или звон простого будильника. Смолкает. Из темноты выступают тихие гитара и барабан. Зажигается свет в комнате...
Как не попасть на день рождения за 50$
Если бы я прочитал об этой истории в письме, помещенном в популярном ежедневном издании, то усмехнулся бы глупости "давней читательницы Вашей газеты". Но попавшись сам на такую уловку, я умолкаю и думаю: глупостью Земля полнится. Киевский вокзал возводился прежде памятью с калейдоскопической постисторией: вагон несется меж висящих в утреннем летнем воздухе столбов, в завоях тумана, пятна меняютформу...
ПИСЬМО О ПОЭЗИИ
Здравствуй, мой будущий друг! Пишу тебе из салона троллейбуса. Как-то через 177 лет, когда люди будут отмечать 200летие со дня твоего рождения, ты спросишь меня, ярким весенним сном: для чего существует творчество, или, сужая, - искусство, или, сузив, - поэзия? И я буду готов в ответ прочитать тебе то, что напишу ниже....
Тлен
Товарищ ленин проснулся вперёд ногами. Убегал убегал вязня в как во сне и положено шагах. Догонявшие шли тоже медленней, но тактика сна не разделяла пре- -следуемых -следователей лишними метрами. А по пути имярек проснулся. Скоропостижно сдобрив маслом разрез булки он попялился в телевизор чай достыл внутри в экране ровный голос диктора заполучая лицо приятно как смотреть выбритое теряясь в хронике ровно рыл торжественную яму в детском саду родного Симбирска. Имя рек нажал на цифру ноль пульта посмотрев в окно...
ЖИЗНЬ МЁБИУСА
В начале сотворил Смысл сцену и занавес. Сцена же была без-видна и пуста и Мысли носились над суфлёрской будкой. И сказал Смысл: да будет свет. И стал свет. И увидел Смысл свет, что он хорош. И отделил Смысл свет от тьмы. И назвал Смысл свет днём, а тьму-ночью. И был вечер и было утро: день один. И сказал Смысл:…Нет, так нельзя...
ГРОТЕСК У ГОГОЛЯ И САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА
Тема этой работы была выбрана мной исходя из любви к одному из предлагаемых писателей и безразличия к творчеству другого. Мне представилось интересным свести вместе творчество столь разнокалиберных писателей, какими были Николай Гоголь и М.-Е. Салтыков-Щедрин...
СЪЁМКА СНА
В очередной раз и навсегда разругавшись со мной, Олянина со слезами хлопнула дверью и уехала, как и кричала, домой в Клин. Вечером я позвоню туда и узнаю, что доехала. Мой одноэтажный деревянный дом, занесённый снегом в Белую Книгу, скрипел половицами вслед за моими грустными шагами. Так неловкие троюродные братья покашливают на поминках, смутно вспоминая лицо покойной тёти.
|
ЛИТЕРАТУРНАЯ СЛУЖБА © 2002 | |
|
|
|